Роман Балаян: «Я скромен по отношению к себе»

«МОЯ ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА В ПРИГОТОВЛЕНИИ ШАШЛЫКА - РУКОВОДИТЬ»

- В «Райских птицах» полет, умение человека летать символизирует свободу. Метафора сильная, но незатейливая, лобовая. Вас, судя по всему, эта незатейливость не смутила. Потому что все гениальное - просто?

- Нет, я считаю, что все гении летали. Да, это метафора, но это ведь полуфэнтези - так уж прямо воспринимать нельзя ее. Просто наши герои, я бы сказал, идеалисты. Они не до конца понимают, где они живут, в каком строе. Поэтому с ними случается то, что случается.

- Вам не кажется, что напускная простота, за которой скрывается, как минимум, тройное дно и в которой искушенный зритель должен разглядеть глубокий смысл и тонкого, изощренного автора лишь прикидывающегося простаком (а то и дураком), вообще тенденция в современном искусстве?

- Я в кино не хожу, но мне почему-то казалось, что сейчас кино как раз усложненное. А наш фильм очень простой.

- Не ходите в кино?

- Повар же не ест, когда готовит. Это не потому, что я считаю, что нечему учиться или нечего смотреть.

- Значит вы любите кино, но только как создатель, а не как зритель?

- Нет, как создатель я его меньше всего люблю. Просто не хожу в кино. Мне всегда казалось, что эти два часа я могу провести интереснее.

- Что же вам заменяет то удовольствие, которое большинство людей получают от просмотра кино?

- Абсолютное безделье. Я живу между фильмами. Когда я не снимаю, я живу очень полнокровно. И ничего не делаю.

- В одном из интервью вы сказали, что даже если читаете книги, то только первые две страницы - из которых всегда понятно либо то, что хочет сказать автор, либо, что он не в состоянии сказать что-нибудь внятное.

- Ну, во всяком случае, чтобы понять стиль, язык, индивидуальность автора, двух страниц достаточно. А сама история? Ну, в любом случае это будет пересказ одной из историй, которые давно знает мир.

- Да, сюжетов в мировой литературе не так много.

- 37 - Шекспир написал.

- Название вашего последнего фильма позволяет обратиться к вам с вопросом: вы задумывались когда-нибудь, как может выглядеть рай? И как он мог бы быть устроен - проще или сложнее мира, который мы считаем реальностью?

- Я, конечно, не верю в рай. Но вот я люблю посидеть на даче, во дворе, в саду, в кресле, ничего при этом не делать. Вот это и есть рай. Вот я себе дострою дачу - и будет у меня райская жизнь.

- Сколько лет строите?

- Два года, по-моему.

- Что, даже капусту выращивать там не станете?

- Не-е-ет. Меня спрашивают обычно: вы шашлык умеете делать. Я отвечаю: да. А когда просят подробностей, говорю, что моя основная задача в приготовлении шашлыка - руководить.

- Возвращаясь к раю. Режиссер Питер Джексон отсрочил премьеру своего фильма по бестселлеру «Милые кости» Алисы Сиболд из-за того, что у него возникли разногласия с художником-постановщиком насчет того, как должен выглядеть рай. Джексон велел рай переделать.

- Странно, что он выбрал художника, с которым не смог найти общий язык в процессе.

- Там запутанная история, художник, на самом деле, художница. И опыт у нее весьма своеобразный: для фильма «Константин» она рисовала ад.

- Наверно, ему просто навязали художника.

«ОПОРА ДОЛЖНА ИМЕТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ»

- Вы можете себе представить, чтоб решили переделывать фильм почти на финишной прямой?

- Все, что я снял после 1986 года, я бы переснял.

- Вы сказали, что хотели, чтобы «Райских птиц» посмотрели те, кто очарован советским прошлым, кто хочет его вернуть. Вы, надо понимать, вернуть советское прошлое не хотите. Но не парадоксально ли то, что изображенное в фильме время, когда творческие люди задыхались от цензуры, стало «золотым веком» советского кинематографа? Все же художнику надлежит быть голодным, раздраженным, а то и злым? Благостность и умиротворенность противопоказаны?

- Я вот только что в самолете прочел о том, что опора должна иметь сопротивление. У советских художников, тайно ненавидевших советскую власть, было что-то, что заставляло их раздвигать прутья клетки. Я не случайно назвал 1986 год. Я не знаю ни одного шедевра на постсоветском пространстве после 1986 года. Хорошие фильмы есть, но шедевров...

- Вас называют «невыносимо скромным» человеком. Разве скромность - подходящее качество для режиссера?

- Уже так про меня говорят? Я скромен по отношению к самому себе. Я знаю свое место, выше не стремлюсь, ниже вроде тоже. У меня нет амбиций насчет того, что кино - это лучшее, что есть в жизни.

- А что же лучшее?

- Любовь к людям, елки-палки!

- Сильно сформулировано!

«СУКИНЫ ДЕТИ»

- Вы однажды назвали режиссуру «бабской профессией». Как так? Статистика говорит об обратном.

- Я имел в виду характер, а не половую принадлежность. Во мне нет жесткости, очень необходимой в этой профессии, чтобы добивать всех ради того, чего хочешь.

- И по-вашему, такая способность присуща женщинам?

- Да, женщины по характеру очень жесткие. И я даже нескольких мужчин-режиссеров с таким характером знаю.

- У какого режиссера вы бы не прочь позаимствовать характер? Не идеи или бюджеты, а именно характер.

- У Алеши Германа. Но не в том смысле, чтоб по семь лет одну картину снимать. А вот добиваться того, чего хочешь.

- Ричард Бартон говорил, что актер - меньше, чем мужчина, а актриса - больше, чем женщина... Насколько актерство - мужская профессия в принципе?

- Никогда не задумывался. Женщина-актриса склонна к мужским поступкам, мужчина-актер - склонен к женским. Впрочем, точнее всего о них всех сказал покойный Леня Филатов: сукины дети.

- Какая профессия вам представляется абсолютно мужской?

- Физик. Я был абсолютно тупой, с 8-го класса начиная, но с удовольствием всегда читал про физиков-теоретиков.

- Мне кажется, что хороших актеров значительно больше, чем хороших актрис. Хотя бы потому, что в истории кинематографа гораздо больше фильмов, которые держатся исключительно на мужских ролях, чем тех, которые легко обходятся одними женщинами. Это потому, что женщина в кино идет чаще всего с целью пристроить свою милую мордашку, а мужчина, выбирая актерскую профессию, напротив, делает некое усилие, рискует, выбирая вроде бы и не мужское вовсе ремесло?

- Я не думаю, что Чурикова шла в эту профессию, потому что была красавицей.

- Я не говорю, что хороших актрис не бывает...

- Да, как раз среди красавиц мало хороших актрис. Красавицы ведь после института согласны быть даже ведущими на телевидении: они идут туда, чтобы их узнавали, как топ-моделей. Вот как определить: молодой человек, независимо от пола, в актерскую профессию идет зачем? Если он идет в театральный вуз, я понимаю, что он чего-то в искусстве хочет добиться. Если идет во ВГИК - ему нужно узнавание.

«Я СМОТРЮ КИНО, ТОЛЬКО ЕСЛИ МЕНЯ ЗАСТАВЛЯЮТ»

- Говорят, что одним простым прикосновением вы можете излечить зубную боль. А можете ли вы так же, без 25-го кадра, загипнотизировать зрителей? Или хотя бы актеров на съемочной площадке, чтобы хорошо себя вели?

- На съемочной площадке - могу. Зрителей - вряд ли.

- Вы и на съемочной площадке такой же плавный, тихий, мягкий, как сейчас?

- Там я обычно веселый, могу петь, свистеть, прыгать. Могу быть даже жестким. И жесткость может иметь последствия: могу бросить камеру или бросить что-то в кого-то. Правда, всегда мимо получается. Недавно в одну даму бросил... степлер.

- Михалков рассказывает, что, работая над фильмом, после того, как заканчивается съемочный день, он со всеми участниками группы - от актеров до осветителей - играет в футбол: дескать, матчи эти играют роль психологической разгрузки - те, кто вынужден был беспрекословно подчиняться рулевому на площадке, на поле получают право сделать ему подкат, а то и послать по матушке. Есть ли у вас подобные уловки?

- Нет. Я их в ресторан веду - и все. Я думаю, Михалков просто следит всегда за фигурой, чтобы не полнеть. И он всегда любил футбол. А все остальное, насчет того, что сближает, разгружает - сказки, наверное. Михалков, должен сказать, режиссер жесткий, но у него есть преимущества другого рода. У него на площадке есть все, что он хотел, и все, что надо для процесса, группы. Вот этому можно позавидовать.

- Актеры, которых вы приглашаете в свои фильмы, проходят через процедуру кинопроб?

- Я пробы не делаю с 1975 года. Просто уже начальство доверяло.

- Как в вашей голове сложился актерский ансамбль, который мы видим в «Райских птицах»?

- Там всего два человека появились случайно. Егор Пазенко, который сам пришел. И, как ее? Акиньшина, которую я мельком увидел на лестнице. Я не видел ее ни в одном фильме.

- Кстати, как вы выбираете актеров в свои фильмы, если не смотрите чужих?

- Ну, бывает же еще и любовь с первого взгляда. Я уже давно в кино и могу понять, кто мне подходит.

- И все же, назовите последний фильм, который вы посмотрели целиком.

- Я смотрю кино, только если меня заставляют. Первую часть «Обитаемого острова» посмотрел и «12» Михалкова. Насчет «Обитаемого» - мне кажется, что ребята ошиблись. Усложнять такого рода фильмы, на которые бегают в основном 16-летние, по-моему, неправильно. Что касается «12», я могу говорить, потому что я это говорил Михалкову: все, что происходит вне спортзала, я бы убрал. И еще один момент, который Михалков, кстати, признал: для того, чтобы я поверил Гармашу, самому непримиримому, что он согласен, мне не хватило еще трех-четырех планов с ним. А так, я считаю, фильм этот зря ругают. Артисты у Михалкова играют лучше, чем у Люмета.

«СЛИШКОМ МНОГО ГЕНИАЛЬНОСТИ»

- А вы знаете, например, какой фильм в этом году собрал наибольшее количество «Оскаров»?

- Нет. Но не я точно. И не украинский и не русский фильм. Но я знаю, что лучший актер Америки - это Марлон Брандо. Лучшая актриса - Мэрил Стрип.

- Мы со знакомым кинокритиком обсуждали как-то, что среди русских актеров есть один, который вполне мог бы быть голливудским - таковы его стать, манера, лоск. Это Сергей Шакуров. А кто из голливудских мог бы стать нашим?

- Не знаю, не думал об этом. Брандо - вряд ли: слишком много гениальности. Пожалуй, никто бы не мог. Вот у меня сейчас руки сложены, но если бы я ими жестикулировал, вы бы поняли, что я не русский. А еще мимика, артикуляция, реакции.

- И это не говоря о чем-то совсем уж неуловимом!

- Конечно. Кто мог бы заменить актеров, которые играют у Кустурицы? Никто!

- Гениальность - разве ее может быть слишком много?

- Похоже, да, потому что так часто бывает: у режиссера, например, пять картин - замечательные, а остальные...

- Я исчерпала свои вопросы, но так и не узнала: что может вывести вас из состояния покоя и умиротворенности.

- Бокс в исполнении темнокожих боксеров: люблю Роя Джонса и еще Мэнни Пакьяо. И баскетбол. Это вещи, которые я смотрю с удовольствием. Могу кричать, болеть.

- «Я знаю три вида спорта: это бокс, альпинизм и автогонки. Остальное - игры!» - говорил Хемингуэй.

- Да, но при его жизни баскетбол не достиг того уровня, какого достиг теперь. Я не могу смотреть баскетбол в исполнении белых: белые прыгают, а негры - летают.

- В связи с боксом, я подумала, что уж «Малышку на миллион долларов» Клинта Иствуда вы, конечно, видели.

- Нет, не смотрел.

- Все же вы - представитель редкого человеческого типа!